Интересный случай на рыбалке

Одна из самых интересных встреч, которую я до сих пор с удовольствием вспоминаю, произошла у насКартинка с одним очень необычным рыбаком в 80 годах прошлого столетия. Я к тому времени, поддавшись настойчивым  уговорам своего очень хорошего приятеля  Володи, уже давно успел продать свою «Казанку», заменив ее на одноместную резиновую лодку «Стриж». А так как после станционарной лодки это суденышко мне показалось маловатым, то вскоре вдогонку купил еще двухместную лодку "Омега-1".

Естественно, приобретя столь маломерные средства передвижения, нам пришлось менять и места ловли рыбы.  Для этих целей мы облюбовали ямы километрах в десяти от устья сравнительно небольшой реки под названием Большая Кокшага, которая и по сей день впадает в Волгу.

Дело было где–то в середине лета, и мы с моим дружком, чтобы не тратить бесполезно свое выходное время и лишнего не перегреваться на солнце, поступали следующим образом: выезжали на рыбалку в районе обеда в субботу, а на следующий день в воскресенье в это же время уже маячили дома.

Ловили рыбу исключительно на опарыша, которого сами же и разводили. В качестве снастей использовали бортовые донки с небольшой кормушкой, о дурацком кольце на снасти  даже  не помышляли.
Брала в основном густера, сопа, подлещик, сорожка, язь весом до 300 - 500 грамм, хотя нередко попадались экземпляры, не уступающие своими размерами волжским. Все, что меньше 100 грамм, опускалось за борт лодки.
О том, попадалась ли время от времени стерлядка, чтобы не настораживать представителей рыбинспекции, я писать ничего не буду.

Вечерний улов  плотно укладывался слоями в пластмассовую кану с просолкой каждого слоя,  а утренний привозили в свежем виде в 5 литровых котелках из нержавейки, сделанных умельцами на нашем родном заводе.

Вот и в этот раз, отрыбачив в вечернее время, мы вытащили свое хозяйство на берег и расположились на привал на крутом берегу реки, где продуваемость побольше, а, значит, и комаров поменьше.

У Володи в этот вечер взял неплохой язь около килограмма весом, а так как эта костлявая рыба неважно поддается хранению, то мы подобные экземпляры всегда старались пустить в дело. Вот и на этот раз у нас варилась уха из язя.

Рыба была уже опущена в варево, котелок с чаем снят с костра, вокруг опустились густые сумерки, когда приятель меня спросил:
- Ты ничего не слышишь?
- Очень даже слышу. Кто–то шлепает веслами по воде.
- Посмотрим?
- Давай подождем.

Минут через пять из–под крутого берега раздается голос:
- Рыбаки! Не помешаю, если приткнусь на ночь рядом с вами.
- Давай подгребай быстрее. Уха уже готова.

Пока мы снимали котелок с огня, пока доставали миски, ложки, резали хлеб, наш гость успел подтащить свою амуницию к костру. Познакомились. Но его имени я сейчас не помню, хотя для достоверности рассказа, запомнить следовало бы.

Судя по одежде и по стилю речи, рыбак был явно из местных, но в те времена приобретение надувной лодки даже для городских рыбаков, было большой проблемой. А уж для деревенских, обладание пусть даже такой старой и тяжеленной «двухместки» - считалось просто большим чудом.

Пока суд да дело, рыба была выловлена из ухи и выложена в крышку от котелка. Мы с Володей наполнили варевом свои миски, а так как за вечер все-таки здорово проголодались, с большим увлечением принялись за еду.

Смотрим, наш новый знакомый, вместо того, чтобы быстрее последовать нашему примеру, что–то уж очень подозрительно долго копается в своем рюкзаке.
- Слушай, накладывай быстрей, продукт–то совсем остынет». 
В ответ – совсем уж непонятное:
- Вы ешьте, ешьте, у меня бутерброды есть».

Мы с другом в ступоре, тут что–то не так... Наконец, дошло – есть-то парню не из чего, да, похоже, и нечем. Сняли с котелка с чаем крышку, достали из рюкзака еще одну ложку, подвинули к нему поближе хлеб и нарезанный лук: «Вылавливай, что погуще».
В ответ опять: «Давайте я лучше все–таки своего поем».
Вот это стеснительность!!!

Пришлось убеждать застенчивого рыбака по-другому:
- Слушай, парень. Ты попросился переночевать у нашего костра? Попросился. И что мы за это время успели тебе плохого сделать?
Пришла очередь недоумевать и нашему новому знакомому:
- Ничего…

Тогда слушай дальше:
- Ты посмотри, сколько здесь наварено ухи, про рыбу вообще не говорим. Да этого и пятерым хорошим едокам не съесть! Ты очень умно придумал! Пока мы утром с Володей на берегу, давясь, будем доедать уху, ты будешь в это время, сидя в лодке, улыбаясь, облавливать нас на тонны рыбы. Конечно, остатки можно выплеснуть и в реку – нам не жалко, но согласись, что это будет уж очень разорительно!

Видимо довод о разорительности произвел на сельского жителя сильное впечатление. Во всяком случае, свою порцию он выхлебал с завидной скоростью. Не отказался и от двух добавок. Проблем с тем, чтобы съесть рыбу, у нас вообще не возникло.
Когда после ужина наш новый знакомый предложил свои услуги в качестве мойщика котелка, они были нами благосклонно приняты.

У нас не было принято пользоваться мазью, предназначенной для борьбы с кровососущими до тех пор, пока мы не покончим с ужином. Но вот чаи гоняли уже в спокойной обстановке, не отмахиваясь от этих тварей.

(В качестве заварки для чая обычно использовали три компонента: ветки черной смородины, листья земляники и корни шиповника. У Володи были какие–то проблемы с желудком, поэтому он закидывал в котелок еще несколько небольших кусочков чаги).

Пока я сливал чай в другой котелок, приятель достал тюбик мази и уже успел ею намазаться. Я тоже втер в себя порцию этой гадости. Передаю тюбик третьему лицу нашей компании. И вдруг слышу уж совсем неожиданное: «Нет, из тюбика я мазаться не буду. У меня есть свое экологически чистое средство».

- И ты столько времени молчал, глядя на нашу безуспешную борьбу с этими насекомыми!? А как быть с благодарностью за гостеприимство? Давай колись, парень!

Начинается долгая манипуляция двумя руками в недрах рюкзака. При этом слышно, как что–то перекатывается, шуршит. Володя не выдерживает: «У тебя что там, миллионник, что ли!? В рюкзаке кармашков нет?» Реакции – никакой. На лице «фокусника» застыло полнейшее внимание. У нас – аритмия и предынфарктное состояние.

Но чудеса все - таки иногда случаются. Появляется рука с зажатым в ней пузырьком темного цвета явно медицинского происхождения. С большим трепетом бережно беру его в руки, осторожно взбалтываю, при свете костра видно, что внутри переливается какая–то маслянистая жидкость.

Ну, сейчас ты у меня все расскажешь:
- Парень, обычно, сказав «А», далее говорят «Б» и так далее до конца алфавита. Ты постарайся вспомнить состав, способ приготовления, и уж, будь уверен, мы все это запомним.

- Состав состоит из масла...

- Слушай, не тяни резину. Из какого масла? Ну, не из машинного же? Где его можно достать? Какие еще компоненты входят?

- Да обыкновенное масло. Моя мать на нем картошку жарит.

( Но у меня еще есть надежда)
- А что – нибудь еще ты туда добавлял?
- Да нет. Просто его надо очень долго варить. Чем дольше, тем лучше. Я, наверное, не доварил, вечно домашним моя консервная банка на плите мешает.

Володя, зажав рот, медленно отходит в сторону. Сейчас с ним случится приступ истерического смеха. Мне, честно говоря, пока не смешно. Надежд практически никаких, но попробовать надо.

- Слушай, повар ты наш ненаглядный. Расскажи нам, бестолковым, где ты обо всем этом прочитал?

- А нигде. Я на той неделе ниже по течению так же, как сейчас с Вами, с двумя городскими рыбаками ночевал. Они рецепт и дали. От городских всегда так много интересного узнаешь.

Мой приятель и без этих слов уже давно медленно катается на траве и тихо стонет. Смеяться он уже не может. А я же про себя думаю:
- А знал бы, милый ты мой, сколько мы уже от тебя нового узнали, но, похоже, это еще не предел, вечер только начинается.

Встаю, размахиваюсь и со злостью забрасываю пузырек в лес. На лице нашего нового знакомого попеременно проявляется масса чувств. Но вот чувства радости на нем я явно не заметил. Кабы парень на меня с кулаками не бросился. Придется опять объяснять ему все с помощью картинок:
- Снадобье, что ты сварил, называется некачественной олифой. Или, по–другому, клей для комаров. Можешь даже назвать его своим именем.

- Да ну тебя.  Вечно у тебя какие–то дурацкие шуточки. Те парни, что дали мне рецепт, ,были совсем другими. Ни разу надо мной не подшутили. Твой товарищ тоже тебя намного лучше.

Ну, еще бы не лучше. Сидит в сторонке, отвернувшись от нас, сигаретку покуривает. В разборке не участвует. Правда трясет слегка товарища, кабы не разболелся. Что ж придется одному доводить дело до конца:
- Давай представим себе такую картину: вот ты весь – это одно большущее лицо, намазанное твоей волшебной мазью. А я – наоборот, один маленький  безобидный комарик. Представить можешь?

- Запросто.

- Так вот. Ты об этом еще не знаешь, но я комарик любопытный. Поэтому, решил поближе разузнать: что это еще за чучело передо мной маячит?! Сажусь на твой аэродром и вляпываюсь всеми своими лапками по колено в эту мерзкую жижу. И сразу же понимаю, что мне уже до конца своих дней из нее не выбраться. Как думаешь, что в такой ситуации предпримет любое кровососущее на моем месте?

- Лично ты – уже ничего. Я тебя уже давно прихлопнул.

- Э, нет. Мы так не договаривались. Ты – это только одно, но очень большое личико, без рук и даже без ушей, чтобы ты, шевеля ими, меня ураганным ветром не снес. Я безногим калекой тоже уже никому не буду нужен. Усек!? Тогда продолжим наши игры.

- Нечестно.

- О честности поговорим в другой раз, а пока речь идет о замечательных свойствах твоей мази. Продолжим дальше. Я, находясь в столь затруднительном, вернее безнадежном положении, преодолевая брезгливость, вонзаю свое жало в твою плоть и пью кровь до посинения, нанося тебе тем самым наибольший материальный урон. Что скажешь?

- Да подумаешь, одна ранка от укуса.

- Не думай, что все так просто. Прежде чем исполнить свой смертельный номер, я на ультра – альфа – бета – гамма частоте, которую человеческое ухо не воспринимает, а уж ты – без ушей – тем более, разослал приглашение на пикник своим друзьям, не предупредив их об опасности. Увязнув всеми конечностями, им до меня не дотянуться, поэтому, они начнут кромсать тебя. Да к утру еще твой клей подсохнет – такую фактуру ни одна наждачная бумага не возьмет. Ну, а сейчас что скажешь?

- Ничего. Больно долго рассказываешь. Меня уже всего комары искусали. Ладно, давайте вашу хваленую мазь.

Пока мы с местным путешественником развлекались подобным образом, Володя успел разогреть чай:
-Эй, фармакологи! Давайте заглотим еще по кружечке, да на боковую, парочка часиков для сна у нас еще есть.

Но лучше  бы нам в этот вечер обойтись без волшебного напитка, тогда бы точно хоть немного поспали, да и на реке бы чувствовали себя несколько поуютнее. Но мы с приятелем еще об этом не знали, хотя глядя на поведение нашего нового друга можно было догадаться: у него еще есть, что нам сказать.

И дождались:
- А вы вообще–то на всякий случай поосторожней здесь рыбачьте, с опаской, а ночуйте лучше  на той стороне. Не хотел вам говорить, вдруг испугаетесь и больше не приедете, а люди вы так-то хорошие, особенно один из вас, я бы еще не отказался с вами переночевать.

Заинтриговал, паршивец:
- Слушай, парень, ну почему ты к каждому вопросу подходишь издалека, тянешь кота за хвост? Местные что ли шалят?

- Да вечно у вас, у городских чуть что, так сразу местные. Не местные, а местный… Медведь!

Да… Что–то зябко стало, и навроде как за ближайшим кустом медвежья морда нарисовалась. Мы с приятелем переглядываемся. Он пожимает плечами: «Первый раз слышу».

- Ладно, добивай! Только подожди, в костер дровишек подкину.

- Вот ты опять мне не веришь (указывает на меня пальцем), а было–то это всего три дня назад и здесь, рядышком. Как рассветет, я вас туда свожу и следы от его когтей покажу.

- Ну, уж уволь. Лучше расскажи, чем дело закончилось. А лучше все с самого начала.

- Ладно. Слушайте.
Сижу я утром часиков в шесть метрах в четырех от крутого берега. Хорошо поклевывает. Вдруг сзади меня прямо под лодку стали камешки сыпаться. Я терпел, терпел, да вполголоса говорю: «Рыбаки. Перестаньте кидаться. Всю рыбу мне распугаете».

- Перестали. А потом, паразиты, опять начали. Я не вытерпел, оглянулся и чуть из лодки не выпал. Батюшки! Надо мной на берегу огромный миша когтями край берега скребет.

Мы с Володей и про чай забыли. Он, сидя на бревнышке, кружку на землю поставил, я свою в руке держу:
- Давай не тяни, дальше–то что?

- Я медленно от медведя отвернулся,.. да потом неожиданно для него как залаю.

И довольно–таки убедительно продемонстрировал, как он это сделал. И это стоя всего в полуметре от меня. Естественно, остатки кипятка из кружки оказались у меня на груди. Володя опять находился в своей любимой позе: лежал на спине, икал и мелко сучил ногами. Мне было не до смеха, я оттирал тряпкой свою пострадавшую от кипятка грудь. Но наш новый друг, похоже, сегодня был в ударе.

- А чего вы смеетесь? Медведь–то ушел. Значит, моего лая испугался.

Тут я не выдержал:
- А ну, повернись ко мне спиной. Так вот. Глядя сзади на твою «могучую» комплекцию, лично я на месте медведя ни за что бы не поверил, что вместо тебя в лодке рыбачит матерый волкодав. К тому же, раз медведь крутится около воды, то плавать он, наверняка, уже научился. Мог бы попросту подплыть к твоей лодке и срисовать твою физиономию сбоку. Что бы ты тогда стал делать?

- Че, че… Поздоровался бы. Вот че.

- Да ладно, парень. Ты уж на нас не обижайся. Мы же тебе верим. Мне и то стало жутковато, после того, как ты меня облаял. Ну а уж миша тем более с такого перепуга побежал искать в лесу ближайший туалет.

Этого занятного рыбака нам больше увидеть не пришлось, так как клевать в этом месте стало вроде бы как плоховато, и мы стали осваивать места километрах в двух ниже по течению.

В этот раз, возвращаясь домой в как обычно переполненном автобусе, мы с приятелем, посмотрев друг на друга, начинали неудержимо ржать. Пассажиры же без особого успеха вокруг нас старались оставить побольше свободного пространства: кто его знает, чего можно ожидать от двух непонятных психов.

Но и нас тоже можно было понять. Уж очень свежи еще были в памяти незабываемые впечатления об этой ночевке, и не топать же нам 50 километров до города пешком.